Интернет-магазин nachodki.ru

Дальний Восток: как он есть. Максим Гладкий

2005-07-29

Муравьев-Амурский  был дальновидным политиком, недаром двенадцать лет своей жизни он посвятил тому, чтобы укрепить позицию Дальнего Востока. Здесь он видел большой потенциал и не ошибся. Но для того чтобы его сохранить, не стоит упускать значительную часть территории России из виду, было бы пагубным допустить разобщенность его краев и областей и оторванность их от центра. (ред.)

 

Дальний Восток с полным основанием можно назвать ресурсной кладовой России. Территория располагает огромными запасами разрабатываемых полезных ископаемых - угля, железных и полиметаллических руд, нефти и природного газа. Кроме того, он занимает ведущее место в России по добыче алмазов, золота, олова, борного сырья, рыбы, морепродуктов, в производстве соевых бобов и древесины. По прогнозным оценкам, недра шельфа дальневосточных морей содержат до 30 миллиардов тонн углеводородного сырья. На территории региона реализуются два из трех фактически работающих в стране соглашений о разделе продукции в сфере освоения нефтяных месторождений - "Сахалин-1" и "Сахалин-2".

 

Но при этом нигде в России нельзя встретить такой разобщенности краевых и областных экономик друг от друга, большие расстояния между последними замыкают каждую территорию на себе.

 

Структура Дальнего Востока традиционна для общероссийской.  Регион состоит из 2 краев, 5 областей, 1 республики,      2 автономных округов.

 

Хабаровский край расположен в центральной части российского Дальнего Востока. Граница с Китаем проходит по реке Уссури и протоке Казакевичева. От острова Сахалин край отделяют проливы Невельского и Татарский. С востока он омывается Охотским и Японским морями. Территория богата золотом и энергоносителями. Развиты машиностроение и металлообработка, цветная металлургия, лесная, нефтеперерабатывающая, химическая, рыбная промышленности.

 

В 1992 году на волне обретения независимости Хабаровский край потерял второй Иерусалим - откололась Еврейская автономная область, в которой титульная нация от названия не превышала 4%. Сегодня ЕАО один из самых депрессивных регионов Дальнего Востока, с населением не выше 200 тыс. человек.

 

По экономическим возможностям наравне с Хабаровский краем Приморский край. Он расположен в южной части российского Дальнего Востока. Граничит с Китайской Народной Республикой и Корейской Народно-Демократической Республикой. С востока омывается водами Японского моря. Основные промышленные отрасли: рыбная, цветная металлургия (оловянная, полиметаллическая, вольфрамовая), лесная и деревообрабатывающая, машиностроение и металлообработка.

 

Единственная национальная дальневосточная республика - Якутия, расположена на севере азиатской части Российской Федерации. Граничит с Красноярским краем, Иркутской, Читинской, Амурской областями, Хабаровским краем. На севере омывается морями Лаптевых и Восточно-Сибирским. Полезные ископаемые: алмазы, золото, слюда-флогопит, каменный и бурый уголь, железные руды, природный газ и нефть.

 

Иную структуру дальневосточной экономики можно увидеть на оставшихся дальневосточных территориях. Камчатская область была выведена в 1956 году из состава Хабаровского края. На полуострове проживает не более 300 тыс. человек. Экономика региона работает на рыбную промышленность и в незначительной степени на нефтегазовую и туристическую отрасли. В 1992 году от метрополии отделился небольшой район с населением в 25 тыс. человек. Корякский автономный округ сегодня также занимается рыбным промыслом.

 

Другая крупная дальневосточная территория - Магаданская область расположена на северо-востоке Российской Федерации. Омывается Охотским морем. За последние 10 лет уровень населения упал в два раза и составляет 180 тыс. человек. Большая часть поселков либо заброшена, либо законсервирована. Единственный признак былой человеческой жизни - остовы домов. Природа берет свое. Хозяевами на этих улицах стали дикие животные. Местные власти, консервируя поселки, вынуждены были переселять оставшихся людей в другие населенные пункты. Нередко силовым способом. 

 

В 1992 году Магаданскую область постигла судьба Хабаровского края и Камчатки, от области откололась территория с населением в 50 тыс. человек - на карте появился новый субъект РФ - Чукотка. Коренное население занимается рыбной ловлею, контрабандой в США через Аляску и самогоноварением. Регион полностью не адаптирован к российской действительности. Местные народности живут по своим собственным законам и правилам, зная о власти только из школьной программы и приходящим пенсиям.

 

Огромный потенциал от Байкала до Камчатки используется явно недостаточно. Причины такого положения очевидны - этому мешает тяжелый груз нерешенных проблем. Сегодня Дальний Восток представляет собой один из наиболее кризисных регионов России. О неудовлетворительном состоянии его экономики, в частности, говорит тот факт, что только 10% производимой здесь продукции реализуется на рынках других федеральных округов РФ.

 

Дезинтеграционные тенденции в отношениях западной и восточной частей России, к сожалению, реальность, формируемая как общеэкономическими, так и внешнеполитическими обстоятельствами. В первую очередь -  это перенаправленность экономических связей регионов Дальнего Востока с европейской части России на мировые рынки, что обусловлено более высокой коммерческой привлекательностью последних. Нескрываемая экономическая и миграционная экспансия Китая и Кореи приводит к тому, что все потенциальные выгоды используются только иностранным капиталом и соответствуют политическим интересам этих стран. Аномально высокая криминализация экономической жизни во всех регионах Дальнего Востока создает мощные преграды для привлечения "чистых" и взаимовыгодных инвестиций.

 

Десятилетие бездействия центра в решении дальневосточных проблем привело к формированию у местных политических элит ощущения безнаказанности. Прекратилась прежняя практика ротации кадров федерального центра с широким привлечением специалистов из всех регионов России и, в первую очередь из Дальнего Востока. Федеральные органы власти комплектуются людьми, никогда не работавшими в Сибири и на Дальнем Востоке, не знающими региональных проблем.  Экономический, а теперь и политический отрыв огромного региона от центра приводит и к росту экстремистских настроений. Реинкарнировалась идея создания Дальневосточной республики. Как федеральный центр не пытался погасить пламя отделенческих настроений, но избежать перекройки границ удалось вовсе не силовыми методами. Люди, не имея средств к существованию, увлеклись браконьерством. Ловили все, что бегает, плавает и летает. Для Дальнего Востока это имело и будет иметь серьезные последствия. Население региона традиционно считалось зажиточным, как таковой бедноты в рыболовецких, охотничьих хозяйствах, в золотодобывающих артелях не было. Люди, по большей части имевшие высшее образование и считавшиеся элитой в своих областях, привыкли жить богато. Тем страшнее для них было осознать себя нищими в один прекрасный момент. Да и цензура, существующая на федеральном уровне, здесь не действует. К примеру, основная масса телевизионных программ, с учетом 7-часовой разницы с Москвой, показывается по Орбите сначала на Сахалине и в Хабаровске, а потом уже в европейской части. Большинство из таких острых программ снимается с эфира, пройдя только по Дальнему Востоку. Свободный дух, огромная территория и несметные богатства стали визитными карточками Дальнего Востока.

 

Дальневосточная экономика всегда следует за общероссийской, причем весьма своеобразно. Парадокс в том, что когда российской экономике становится хорошо, то на дальневосточной это положительно сказывается только спустя продолжительное время. А когда же национальной экономике становится плохо, то на дальневосточной это сказывается гораздо раньше, чем еще докатится до общероссийской. И то, что в российской экономике пока все нормально, а в дальневосточной экономике стало хуже, и отмечаются первые симптомы кризиса -  это еще одно свидетельство тех проблем, которые в скрытом виде существуют в экономике.

 

На Дальнем Востоке ситуация, в целом, иная. В стране прибыль приносят угольная промышленность, нефть и газ. Уголь добывается преимущественно для того, чтобы не замерзнуть, и на экспорт идет в небольших количествах. Нефть появляется, но пока заметным явлением это не стало, газа же очень мало. Здесь локомотивы другие: лесная и рыбная, а также добыча драгоценных металлов. Но сегодня эти киты не в состоянии вытянуть экономику, причина этого в правилах - политических и экономических, которым эти киты вынуждены подчиняться. По большому счету, регулирования нет, отрасли коррумпированы до предела, да и вся прибыль разворовывается.

 

Огромное расстояние между западными и европейскими районами РФ и дороговизна наземного транспорта (особенно для сырьевых грузов) усиливают опасность "врастания" отдельных частей страны в отдельные сегменты мирового рынка. А это в порядке обратной связи ведет к еще большему ослаблению внутренних связей. Такое врастание даже неизбежно, если экономика страны и дальше будет развиваться "по сырьевому сценарию".

 

Все дело в том, что после 1998 года ситуация в экономике изменилась в сторону повышения экономических показателей экспортных предприятий. Если раньше слабый доллар не способствовал развитию экспортно-ориентированных компаний, то на протяжении последних 4 лет прибыльность таких предприятий резко возросла. В основном это предприятия лесоперерабатывающие, золотодобывающие, рыбодобывающие и военно-промышленные, работа которых основана на зарубежных поставках. Что касается импорта замещения, то здесь положение особое - выросла пищевая переработка, немного переоснастилась технически. Поднимается легкая промышленность - это те же вопросы, которые связаны с формулой рубль-доллар. 

 

Пищевая промышленность, начиная с 1998 года, при нацеленности на местный рынок не смогла взять ресурсные основы в России. И сегодня она использует импортное сырье, которое поступает из КНР, Новой Зеландии, Австралии, Монголии. Сложнее в легкой промышленности. Та выручка, которая шла от экпортно-ориентированных и ресурсных отраслей в крае не перераспределялась. Деньги  выводились из производства. В итоге, той части ресурсов, которую получила легкая промышленность, не хватило даже на перевооружение.

 

Многие региональные компании нуждаются в обновлении основных фондов. Примером может являться золотодобыча. В регионе практически иссякли месторождения рассыпного золота, необходимо внедрять дорогостоящую рудную добычу. Аналогичная ситуация складывается и в лесном комплексе. Преимущественно разработаны лесосеки вблизи населенных пунктов, теперь же дорогая древесина находится глубоко в тайге и необходимо строить грузовые дороги, т.е. закупать строительную технику. Соответственно удлиняется цепочка доставки срубленного дерева.

 

Цена дальневосточных богатств

 

Дальневосточный регион напоминает сегодня лоскутное одеяло. В Амурской области гораздо выгоднее энергию или золото продавать соседнему Китаю или в Корею, но никак не в Якутию, с которой нет даже железнодорожного сообщения. Хабаровский картофель на Чукотке и Камчатке будет золотым. Огромные расстояния, высокие энерготарифы и несовершенная транспортная инфраструктура делают практически невозможной экономическую интеграцию между краями и областями дальневосточных территорий. Общего рынка на Дальнем Востоке сегодня не может быть по определению. Каждый регион живет по своим законам, ориентируется на приграничные связи. Часть территорий замкнута в своих экономических отношениях на рынки Китая, Северной и Южной Кореи и других азиатских стран. Камчатка, Сахалин, Корякия, Приморье, имеющие морские границы, ориентируются на Японию - грандиозный рынок морепродуктов. С недавних пор дальневосточным рыбакам стало невыгодно изготавливать из добытого минтая полуфабрикаты в виде филе. Выгодной, с коммерческой точки зрения, выглядит другая схема работы: рыбу потрошат, отрезают голову, замораживают, отравляют в Китай, где ее и доводят до пользующейся спросом на мировом рынке кондиции, вновь морозят и продают. Каждая территория все больше замыкается на своих собственных интересах, не всегда оглядываясь на национальное законодательство.

 

В глазах федерального центра Дальний Восток - богатейшая территория, но только все богатство разворовывается на уровне краев и областей. Стремление навести порядок в сфере природопользования наталкивается на жесткое противодействие окрепших экономических кланов.

 

Ресурсные отрасли экономики контролируются преступными группировками. По данным московского представительства WWF, только в Хабаровском крае объемы нелегальной заготовки древесины превышают легальные объемы в два раза, чуть меньше показатель в Приморском крае.

 

"Я могу сказать, что японцы у нас просто не хотят покупать доску, так как она не отвечает их стандартам, слишком толстая, ее приходится доводить уже после, мы же не можем научиться отвечать потребностям рынка, и кроме доски на забор ничего не получается, тут нужны баснословные инвестиции", - сокрушался глава Ванинского района Хабаровского края Богдан Мусянович. Умные японцы предпочитают бойкотировать поставку современного оборудования в Россию, провоцируя закупку только сырья. Тем самым, в стране Восходящего солнца сохраняется прежний уровень рабочих мест. Аналогичная ситуация и с КНР.

 

 

От рыбной промышленности центр мог бы получать до $10 млрд. в год против сегодняшних жалких двух.

Попытки наведения порядка заканчиваются плачевно.


 

От рыбной промышленности центр мог бы получать до $10 млрд. в год против сегодняшних жалких двух. Попытки наведения порядка заканчиваются плачевно. Так, на Сахалине 21 мая 2002 года убит генерал-пограничник Громов, в Москве спустя 5 месяцев застрелен магаданский губернатор Валентин Цветков. Незадолго до своей гибели Валентин Цветков начал перераспределение подконтрольных ему ресурсов между своим старым окружением в пользу новой команды.

 

Страна восходящего солнца сегодня является основным источником заказов для наших браконьеров, охотно приобретая у них рыбу, добытую без квот и лицензий. Более того, японские рыбопромышленники щедро финансируют браконьерство. Пока российское правительство тормозит принятие федерального закона о рыболовстве, а дальневосточные банкиры предлагают рыбакам кредиты на кабальных условиях, бизнес ориентируется на японские рынки. Основную массу средств на содержание флота и промысел дальневосточные промысловые компании одалживают как раз в Японии, причем процентная ставка по таким кредитам немногим превышает 0%. Только при одном условии: компании должны отдавать долги уловом.

 

Инициатива российских властей оснастить все корабли спутниковыми маяками потерпела фиаско. Предполагалось, что оснастив суда приборами, можно было бы легко следить за их передвижением в море. На деле - первое время капитаны накрывали маяки медными тазами, а после стали применять электронные приборы, дающие ложное местоположение. В своем докладе профессор Центра славянских исследований университета Хоккайдо Нобуо Араи уверяет, что в Японию ввозится в четыре раза больше "валютоемкой" панцирной живности, чем объем, который фиксируется в сводках таможни России.

 

Все золото Дальнего Востока

 

Со многими проблемами государство сталкивается и в другой ресурсной отрасли - золотодобывающей. Сегодня половина добываемого на Дальнем Востоке драгоценного металла разворовывается. В нелегальном обороте более миллиарда долларов. Золото воруется в артелях, перевозится торговцами-контрабандистами. Один из главных золотоносных территорий России - это Магадан. Большинство населения задействовано в золотодобыче. На территории области 260 артелей. Все они частные и зачастую принадлежат криминальным авторитетам, золото не добывают, а скупают у нелегальных старателей.

 

В среднем каждый день с артелей области в криминальный оборот уходит более одного килограмма золота. За единицу времени на любой драге можно намыть 100 граммов золота, а можно -  килограмм. Но сколько добыл артельщик в действительности, никто проверить не может. "Иду, намываю золото. Сдаю 5 грамм артели, остальное - ингушам. Там цены намного больше, мне выгоднее им сдать, чем нашему государству", - сказал заключенный исправительной колонии общего режима 261/4 Вячеслав Прудников. В августе 2004 года легально у своих работников артели принимали грамм золота по 200 рублей. А ингушские перекупщики по 237. Дальнейший путь золота прост - драгоценный металл поступает в артели, существующие только на бумаге. Они, как правило, принадлежат криминальным структурам.

 

 

На территории Магаданской области 260 артелей. Все они частные и зачастую принадлежат криминальным авторитетам,

золото не добывают, а скупают у нелегальных старателей.

 

Попытка навести порядок в золотодобывающей промышленности другой территории в хабаровском крае, привела к аресту двух крупных функционеров Минприроды по Дальневосточному федеральному округу. Руководство артели "Амур" обвинило Сергея Крупецкого и Виталия Севрина в вымогательстве 1 млн. долларов. За эти деньги федеральные чиновники якобы готовы были закрыть глаза на нарушения, вскрытые при эксплуатации платиноидного месторождения "Кондор", а также на золотодобывающих шахтах. Полпред Константин Пуликовский назвал все происходящее тщательно спланированной провокацией.

 

Провокация уголовных дел лишний раз иллюстрируют остроту борьбы за дальневосточные ресурсы, которая развернулась между современной федеральной властью и местными элитами. Где и кто переступил грань, узнать с каждым днем все сложнее.

 

Экономические отношения Москвы и Дальнего Востока

 

Система финансирования целого ряда федеральных инвестиционных программ на Дальнем Востоке изменена уже в 2004 году. Причем вкладывать средства в отдаленную и слабозаселенную территорию федеральный центр в больших объемах больше не планирует. Как подчеркнул дальневосточный полпред Константин Пуликовский, отныне регионам необходимо перестать надеяться на финансовую помощь из центра, а самим заботиться об инвестициях. "Государству необходимо изменить положение об источниках финансирования, регионы должны больше вкладывать средств, тогда будет гарантирована сохранность инвестиций".

 

Логика федеральных чиновников проста - до тех пор, пока местные власти не будут вкладывать деньги в первоочередные проекты, нельзя будет добиться качественного выполнения основных работ, и не будет контроля за расходованием средств. Впрочем, даже если в субъекте контроль за деньгами и установят, их все равно станет меньше. Первой в жертву будет принесена ядерная программа. В 2002 году на выделенные средства был модернизирован хабаровский комбинат "Радон", построена платформа по переработке жидких ядерных отходов в Приморье, а также направлены деньги на реабилитацию Якутии от двух мирных ядерных взрывов, в свое время их заказывала местная алмазодобывающая промышленность. Теперь финансироваться эти и другие объекты и вовсе не будут.

 

К выработке судьбоносных решений, будь то программа развития огромного региона, или механизмы адаптации региона при вступлении России в ВТО, региональный научно-экономический потенциал не привлекается. Прерогатива зачастую отдается столичным научно-исследовательским институтам. Там же под заказ размещаются и финансовые средства для разработки программ. У региональной элиты стойкое неприятие вызывает уже сам заказчик любых дискуссий в лице Минэкономразвития. Дальневосточники еще помнят, как была похоронена программа экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья, разработанная Институтом экономических исследований ДВ отделения  РАН РФ. Вместо готовой программы возрождения Дальнего Востока на правительственном уровне был утвержден альтернативный проект, разработанный учеными-экономистами из НИИ Ростова-на-Дону. Ученые из Южного федерального округа с трудом разбирались в местных реалиях, не знали климатических особенностей территории - максимальную температуру зимой и осенью, соответственно не были учтены тарифные и энергетические особенности территории. В конце концов, авторы программы спутали фамилии полномочных представителей президента. Вместо Константина Пуликовского в списках значился тогда еще полпред в ЮФО - Виктор Казанцев. По итогам утвержденной федеральной целевой программы "Экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья" объемы финансирования из госбюджета были снижены в десятки раз. Под нож попали социальные проекты - строительство больниц, школ, жилья.

 

В сложившихся сложных экономических условиях регион все более ориентируется на страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Российская экономика так и не заработала на саму себя, а ориентируется только на экспорт сырьевых ресурсов. Тяжелее всего эта ситуация отражается на Дальнем Востоке. Раньше 90% всей выпускаемой продукции на ДВ потреблялось внутри России, из них 15% на Дальнем Востоке, а 75% на межрегиональные связи внутри страны, сегодня только 25% остается у нас, а 75% идет в страны АТР, что делает Дальний Восток зависимым от зарубежных стран.

 

По справедливому замечанию Константина Пуликовского: "Дальний Восток пытаются удержать на позициях сырьевого придатка, инвестиции идут только в сырьевой сектор, а вот на развитие перерабатывающей базы денег нет". На последней ярмарке с китайцами на Дальнем Востоке было заключено контрактов на 2 млрд. долларов, они носят характер закупки сырья, а вот инвестиции в основные фонды мизерны - менее 10% от общей суммы контрактов.

 

Проблемы, связанные с разрывом связей ДВ и западной части РФ

 

"Специфика отраслей промышленности была определена региональными особенностями и изначально ориентировалась на технологическую кооперацию с предприятиями России и стран СНГ с незначительным объемом удовлетворения спроса приоритетных сырьевых отраслей региона и предприятий ВПК, - считает министр промышленности Хабаровского края Сергей Зражевский, - годы экономических реформ характеризуются разрывом установившихся хозяйственных связей по поставкам производимой продукции и обеспечению потребности в сырье, материалах и комплектующих".

 

Гражданские отрасли машиностроения и металообработки работают в условиях дефицита инвестиций в основной капитал, вследствие чего сокращается технологический потенциал предприятий. Доля средств, направляемых в основной капитал за последние 5 лет, составляет 1-1,5% от общего объема инвестиций в промышленность по Дальнему Востоку. Происходит старение парка оборудования. Степень износа основных фондов гражданских предприятий машиностроения и металлообработки к началу 2005 года превысила 50%. "Серьезной проблемой отрасли является интенсивный процесс выбытия основных фондов. За 5 лет среднегодовой коэффициент выбытия основных фондов крупных и средних предприятий  превышал 6%, при этом коэффициент обновления изменялся незначительно - от 0,15 до 2%", - отметил Сергей Зражевский. Ситуация характерная для всех регионов Дальнего Востока.

 

Зато тенденцией, показывающей перспективные отрасли промышленности, стало поведение рынка труда. В ДФО растет потребность в кадрах рабочих профессий для отраслей промышленности, строительства, ТЭК, нефтеперерабатывающей промышленности, цветной и черной металлургии, всех отраслей транспорта. Правда, из-за многолетнего простоя многих предприятий на них сегодня уже не найти квалифицированные кадры: хороший станочник, бульдозерист, экскаваторщик - уже редкость. Председатель бюджетного комитета Законодательной думы Хабаровского края Александр Громов посетовал: "В Советской Гавани сегодня два судоремонтных завода, раньше на Северном судоремонтном могли ремонтировать не только атомные подводные лодки, но и корабли любого класса. На том же Северном в мое время полный ремонт проходил артиллерийский крейсер типа "Свердлов", сегодня на заводе и шлюпку залатают с трудом".

 

Транспортные расходы, низкая концентрация населения, отсутствие собственного производства - все это приводит к элементарному вздутию цен на товары и услуги и автоматическому снижению уровня жизни населения. Количественно оно весьма ярко отражено в одном незамысловатом показателе - величине прожиточного минимума, установленного на территории конкретного субъекта РФ.  Сложное положение дел во многом объясняется большим количеством проживающих на территории военных и бюджетников, дополнительными социальными трансфертами, которые получают дальневосточники, наличием мощного теневого сектора в экономике. Но это лишь отчасти. Не стоит забывать, что столь высоких показателей не было даже при социализме. Корни же проблемы кроются в крайне низкой производительности труда и слишком высокой трудоемкости производства. Суть проста: из-за низкой фондовооруженности и технологичности житель Приморья или Камчатки выполняет примерно ту же работу, что его коллега в Китайской Народной Республике или Саратовской области. Однако из-за различия в уровне цен он физически не может купить и потребить идентичное количество товаров и услуг на ту же заработную плату. К примеру, в ноябре 2002 года среднестатистический житель Приморского края, занятый в промышленности, мог купить на свою заработную плату в 4,9 тыс. руб. лишь 2 прожиточных минимума. Не намного лучше ситуация обстоит в остальных дальневосточных областях.

 

Три кита будущего Дальнего Востока 

 

Считается аксиомой, что в ХХI в. более тесная интеграция Дальнего Востока как на внутрироссийском экономическом пространстве, так и в сфере внешнеэкономических связей будет базироваться на "трех китах" будущего социально-экономического процветания этого региона - нефтегазодобывающем, электроэнергетическом и транспортном комплексах.

 

Энергетические проекты

 

Именно дешевая энергия, изначально дающая колоссальный запас прочности на уровне ценообразования, позволила большинству отечественных компаний, при всех внутренних рисках, закрепиться на мировых товарных рынках. И чем больше была энергоемкость производства на уровне конкретных отраслей, тем более устойчивое положение смог занять российский бизнес. На Дальнем Востоке дешевой электроэнергии не было и нет, поэтому сразу же после либерализации внутренних цен многие местные предприятия оказались просто не в состоянии конкурировать на российском и мировом рынках в диапазоне цена-качество. При этом достаточно легко можно зафиксировать диаметрально противоположную общероссийскую тенденцию - чем ниже энергоемкость производства, тем более устойчивое положение смог занять дальневосточный бизнес. Не случайно в середине 90-х годов даже при вполне очевидном занижении основных финансовых показателей наибольшая рентабельность была зафиксирована в рыбной и лесной промышленности, а цветная и черная металлургия, химическая промышленность и машиностроение оказались на задворках экономического развития.

 

Введение Бурейской ГЭС - крупнейшей стройки гидроэнергетики России за последние 15 лет - является важной частью государственной программы развития Дальнего Востока и Забайкалья. Дальневосточная энергосистема практически изолирована от Единой энергосистемы России и на 40% зависит от привозного угля, который завозится на 3-3,5 тыс. км. Пуск Бурейской ГЭС может кардинально изменить лицо дальневосточной энергетики и экономики в целом. Уже в 2004 году производство электроэнергии на Бурейской ГЭС сэкономило 1,75 млн. тонн угля. А годовой эффект после выхода ГЭС на полную мощность составит 1,3 млрд. рублей. Экспорт энергии в страны АТР на первом этапе не превысит и 10% от общей выработки. Большие объемы реальны после завершения строительства линий электропередач к 2007 году, тогда же можно будет осуществлять перетоки энергии в Китай и Южную Корею, через КНДР.

Инициатором международного энергомоста в свое время выступила Северная Корея, которая в 2001 году предложила осуществить следующий обмен энергией. В КНДР достаточно много гидростанций и они могут поставлять РФ ее в пики и брать у нас базовую энергию. Но дальше проект трансформировался, и  разговор идет уже о строительстве ЛЭП-500.

 

Согласно достигнутого соглашения между энергетиками трех стран - большой проект (российский Дальний Восток - Сеул) разделен на две части: большая линия, которая должна дойти до Сеула и малая линия - это Владивосток - Чхончьжин. По большому счету корейский проект является частью глобального проекта соединения энергосистем шести стран Северо-Восточной Азии АТР: России, РК, КНДР, Китая, Японии и Монголии, это так называемая первая ласточка.

 

Проект с начальной стоимостью в $200 млн. имеет коммерческую основу. В среднем цена на электроэнергию на Корейском полуострове достигает 12-15 центов за киловатт,  на оптовом - 5-7 центов, а  дальневосточные электростанции продают на оптовом рынке энергию по 1-2 цента. Соответственно экономическая выгода налицо.

Параллельно с корейским проектом буквально воскрес и другой, уже российский - строительство Тугурской Приливной электростанции. План был разработан еще в 1984 году и станция спроектирована, даже по тем временам, на мощности, в 8 раз превышающие мощности Бурейской ГЭС.

 

Особое значение приобретает решение проблемы преодоления сложившейся еще во времена СССР электроэнергетической изолированности Дальнего Востока. Остается недостроенной 500-киловольтная линия электропередачи Иркутск - Бурятия - Чита и дальше. Эта энергосистема уникальна тем, что состоит из нескольких энергосистем, которые работают между собой параллельно - Южный энергорайон Якутской энергосистемы, Амурская, Хабаровская, Дальневосточная (другие - Сахалин, Камчатка, Магадан - в изолированном режиме). Из них Амурская является избыточной энергосистемой и имеет две линии электропередачи, по которым продает электроэнергию северным провинциям Китая. Имеются возможности увеличить объем продажи вдвое.

 

Транспортная составляющая

 

В условиях слабого развития транспортной составляющей в регионе прокладка железных и автомобильных дорог приобретает судьбоносное значение. Эта проблема в ХХI в. потребует решения нескольких важных задач: модернизации железнодорожных магистралей, строительства автодорог и возрождения Северного морского пути. В числе проектов развития транспортных связей "Север - Юг" обсуждается строительство железной дороги от БАМа до Якутска, которое позволит еще более сократить расстояния в международных перевозках Восток - Запад - Восток. В перспективе - создание нового транзитного пути с использованием порта Тикси, реки Лены, железной дороги до Якутска с выходом на Байкало-Амурскую магистраль.

 

 

Именно дешевая энергия, изначально дающая колоссальный запас прочности на уровне ценообразования, позволила большинству отечественных компаний, при всех внутренних рисках, закрепиться на мировых товарных рынках.

 

Значительный интеграционный потенциал имеет проект так называемого транссибирского контейнерного моста: перевозки транзитных грузов по Транссибу могут давать стране до миллиарда долларов ежегодно и быть одним из существенных источников налоговых отчислений без особых капитальных затрат на организацию развития этих перевозок, однако для этого необходимо решение крайне острых проблем борьбы с транспортным криминалом, страховых гарантий.

 

С возрождением северной морской трассы связываются реальные надежды поднять жизненный уровень народов, населяющих не только циркумполярные районы, но и другие регионы Дальнего Востока, установить широкие культурные связи через организацию арктического туризма, проводить совместные научные исследования и т. д. Для этого необходимо перейти на принципиально иные финансово-экономические формы использования северных морских коммуникаций.

 

Проектами ближайших лет могут стать Транскорейская магистраль, стоимостью в 2 млрд. долларов, строительство моста на Сахалин с последующим железнодорожным сообщением на Хоккайдо (Япония). Особого внимания требуют дальневосточные порты, многим еще предстоит пройти через этап модернизации, большая часть из них расположена в благоприятных географических зонах.

 

Использование выгодного географического положения остается одним из основных способов реанимации экономики региона. Для инвесторов регион не так привлекателен, как арабские страны. Себестоимость добытого барреля нефти в разных регионах, в Кувейте $5, на Дальнем Востоке $14. Намного комфортнее вести бизнес там, где отдача от одного вложенного доллара или рубля больше.

 

Нефтегазодобывающие проекты и единая труба

 

Не ясна судьба проекта по прокладке нефтепровода по территории Дальнего Востока. Сегодня утвержден самый затратный план прокладки трубы от Ангарска до бухты Перевозная в Приморском крае. Первыми тревогу забили экологи, оказалось, что труба пройдет через экологические заповедники в Приморье и остановится у бухты, в которой придется заново возводить всю инфраструктуру.

 

Но, даже нарушая любые экологические нормы и прокладывая трубу в угоду местным криминальным группировкам, в воздухе повисает другой немаловажный вопрос: из каких месторождений труба будет заполняться? Ведь в Японию и другие страны АТР в год должно перекачиваться до 50 млн. тонн нефти. Сегодня в Восточной Сибири, в районе Талаканского месторождения и мелких близлежащих месторождений разведанных запасов явно недостаточно (запасы Талаканского месторождения оцениваются в 124 млн. тонн нефти и 47 млрд. куб. газа). Необходимо наращивать геологоразведку Восточной Сибири и Дальнего Востока. С этой целью было предложено создать консорциум. Эту идею уже поддержали в Минприроды РФ и Минэкономразвития РФ. В консорциум могут войти все.