Неман - река трансграничная. Роман Чалов, Альфонсас Дарбутас.

2007-01-04

Издавна народы селились вдоль рек. Река - защитница и кормилица, на реку уповали, обожествляли ее, молились, слагали о ней песни и легенды, перенимали ее нрав. Для каждого народа его река – великая. Волга у россиян, Висла у поляков, Днепр на Украине, великие (не даром их так называют) китайские реки Янцзы и Хуанхэ, Нил в Египте; любой белорус с почтением скажет «наша Припять», а самоназвание Белой у башкир – ласковое имя Агидель, у народов Прибалтики – Даугава у латышей (это – Западная Двина в России и Белоруссии) и Неман (Нямунас) у литовцев.

 

Река - защитница и кормилица, на реку уповали, обожествляли ее, молились, слагали о ней песни и легенды, перенимали ее нрав.

 

Известный русский ученый Л.И. Мечников в книге [1] «Реки и великие цивилизации» (уже само название о многом говорит), писал: «…основной причиной зарождения и развития цивилизации являются реки. Река во всякой стране является как бы выражением живого синтеза, всей совокупности физико-географических условий…; те же условия сообщают воде специальные свойства, окраску, запах, увеличивает или уменьшают ее пластическую или разрушительную мощь;…реки обладают замечательной характерной чертой, способной объяснить секрет их выдающейся исторической роли: все они обращают орошаемые ими области то в плодородные житницы, питающие миллионы людей за труд нескольких дней, то в заразные болота, усиленные трупами бесчисленных жертв… Под страхом неминуемой смерти река-кормилица заставляет людей соединять свои усилия в работе…». В этом изречении все: и «река – кормилица», и связанное с ней «развитие цивилизации» и «живой синтез», а, с другой стороны – ее «разрушительная мощь» и «страх неминуемой смерти».

 

 

Действительно, реки это – источники воды и энергии, пути сообщения и места отдыха, реки – основная составляющая ландшафта, они определяют эстетику местности. И может быть именно это последнее, хотя и в сочетании со всеми остальными, создает соответствующее отношение народа к рекам.

 

 

Скулме Д.О. Источник. 1977 год 

 

Но, в то же время, размывы берегов, приводящие к разрушению домов, наводнения, обмеления одних и размывы других г.участков рек – это и естественные проявления жизни рек, и последствия неправильной «борьбы» людей со стихией. А в наше время (а его надо отсчитывать, по крайней мере, для Восточной Европы с XIX века) к ним добавляется и загрязнение рек, различные негативные изменения, связанные со строительством на берегах и в руслах рек, прокладкой коммуникаций, водозабором, созданием водохранилищ, использованием минерально-сырьевых ресурсов рек (речных наносов – аллювия как строительного материала). От всего этого людям приходится, защищаться, предотвращать возможные неблагоприятные, а зачастую опасные проявления естественной работы рек, последствия их эксплуатацией и освоением их ресурсов. Да и сам человек превращает берега в свалки мусора...

 

  Реку почитали в песнях и сказаниях, но реально к ней относились потребительски, пожалуй, во все времена. Польский писатель Б.Прус в известном романе «Фараон» писал о том, как, путешествуя по Нилу, молодой фараон был поражен, увидев захламленные берега у городов… Возможно, писатель переносил свои наблюдения второй половины ХIХ века во время «до новой эры», но ведь и в начале ХХI столетия мало что в этом отношении изменилось…

 

И чем больше освоена территория, по которой протекает река, тем больше вероятность ее изменений как следствия деятельности людей. Изменения во всей речной системе зависят от того, насколько вмешались в естественную жизнь реки. В этот водный поток, который воздействует на свое дно и берега, размывает их, переносит твердые и растворенные вещества, тепло, энергию, собирая их с огромной территории, составляющей водосборный бассейн, в том числе и из самого русла. Поэтому все, что происходит на реке, в той или мере, большей или меньшей, сказывается на ее состоянии, в первую очередь, ниже по течению, охватывая очень протяженные участки, вплоть до устьев рек, влияя, в конечном счете, на приустьевое взморье.

 

Реки далеко не всегда текут только там, где проживает один тот или иной народ. На берегах той же Волги живут татары, чуваши, калмыки… Днестр, Неман и Западная Двина (Даугава) пересекает территории, относящиеся к разным государствам. Нередко реки служат границами между государствами (Амур, Днестр и частично Неман), являясь предметом территориальных споров.

 

 

И если даже в одной стране, благодаря переносу реками вещества и энергии на огромные расстояния (а они иногда соизмеримы с поперечниками материков, как Амазонка, берущая начало в Южноамериканских Андах недалеко от Тихого океана и пересекающая Южную Америку в самом широком месте этого материка, или полуматериков, как великие реки Сибири, Китая, Южной Азии – Обь, Енисей, Лена, Амур, Хаунхэ, Янцзы, Брахмапутра, Инд и Африки – Нил, Конго), далеко не всегда удается достичь баланса в отношении с рекой. И то что делается в верховьях рек так или иначе сказывается в их низовьях. Но еще сложнее все учесть на реках, имеющих трансграничное положение. Об это свидетельствуют, например, события и конфликты последнего времени - залповое загрязнение в Китае вод реки Сунгари, которого не избежал и Амур; проблемы, связанные с проектами строительства канала Дунай – Днепр или перехвата вод верхнего Иртыша в безводном районе Китая…

 

Трансграничным является и Неман – основная водная артерия Литвы. Но он берет начало в Белоруссии (см. рис. 1) от слияния рек Уссы и Лоши среди осушенных (этот факт тоже следует подчеркнуть – осушенных) болот Столбцовской моренной равнины (истоки Уссы находятся всего в 40 км от Минска), больше чем на треть – почти половину своей длины течет по ее территории и лишь затем, недалеко от знаменитого литовского курорта Друскининкай (родины знаменитого литовского художника и композитора Й. Чюрлёниса) вступает в пределы Литвы. Но уже нижнее течение Немана – почти 100 км – представляет собой границу Литвы с российскими анклавом – Калининградской областью. Общая длина реки – 937 км, площадь бассейна – 98,2 тыс. км2, среднегодовой расход воды изменяется от 14,3 м3/с у слияния Уссы и Лоши до 615 м3/с (максимальный во время осенних дождевых паводков – 2660 м3/с) перед впадением реки в Куршский залив Балтийского моря.

 

 

Рисунок 1. Схема р. Неман и ее бассейна.

 

 

Однако такое трансграничо-пограничное положение Немана было не всегда. До 1917 года весь Неман был в пределах Российской империи кроме низовьев, где он протекал в пределах Германии (Восточной Пруссии) и имел название Мемель. В 20-30-е годы ХХ века значительная часть реки оказалась в пределах Польши, а вся река была поделена на участки в Белоруссии (СССР), Польше, Литве и Германии. В советские послевоенные годы, после вхождения Литвы в состав СССР, воссоединения Белоруссии с ее западными областями, образования Калининградской области РСФСР и передаче Литве западных районов (Клайпеды) как итог Великой Отечественной войны весь бассейн Немана оказался в пределах одного государства, и согласования вопросов использования водных, минеральных и энергетических ресурсов, транспортной эксплуатации реки и некоторых ее притоков планировались и согласовывались в общегосударственном масштабе. И речь могла идти лишь о различных потребностях отдельных регионов – Литовской ССР, Калининградской области РСФСР и областей Белоруссии (в 50-е годы их было две – Гродненская и Барановичская, затем они были объединены в одну Гродненскую область). Но даже и в этих условиях ряд отраслей, экономически имевших даже общегосударственное (общесоюзное) или межрегиональное значение, был искусственно разъединен.

 

Так в середине 60-х годов управление речным флотом страны было передано союзным республикам, и водные пути на Немане оказались расчлененным между Белводпутем, который находился в городе Гомеле  (на Соже - в бассейне Днепра), и Нямунасским (Нямунас – литовское название Немана) речным пароходством в г. Каунасе. В таком же, если не в худшем состоянии оказалась Западная Двина (Даугава), водный путь по которой оказался разделенным на три части – меньшую российскую, где он вскоре был закрыт, после чего вообще перестал существовать, белорусскую и литовскую. Это привело к несогласованности выполнения путевых работ на разных участках Немана – белорусском и литовском, прекращению сквозных водных перевозок, и только между городами Гродно и Друскининкаем сохранялось до середины 80-х годов пассажирское сообщение. Правда Министерство речного флота РСФСР, а в отношении водного пути – Главводпуть (Главное управление водных путей и гидротехнических сооружений – орган государственного управления водными путями России, созданной в конце в 1797 г. указом императора Павла I как Департамент водных коммуникаций, а в то время Неман протекал по территории Виленской и Ковенской губерний Российской империи, и только его самые низовья пересекали Восточную Пруссию) в известной мере, и небезуспешно, координировало деятельность органов речного флота других республик (по крайней мере, в научно-техническом отношении).

 

 В 1956–1961 гг. на Немане у г. Каунаса была построена Каунасская ГЭС с водохранилищем. В последующем она должна была войти в каскад неманских гидроузлов, нижнюю ступень которого должен был составить гидроузел у города Советска, а выше Каунасского водохранилища планировалось сооружение гидроузлов у городов Бирштонаса и Друскининкая. Но этот проект не был осуществлен, в том числе из-за постепенного свертывания крупного гидротехнического строительства в СССР. Этому способствовала развернувшаяся в 70-е и особенно 80-е годы критика уже созданных водохранилищ и планируемых проектов, в первую очередь, со стороны общественных экологических движений. Особенно активна она была в прибалтийских республиках, где к ней примешивался политический аспект.

 

Вообще, если вспомнить критические выступления тех лет и последующих перестроечных, то создавалось впечатление, что республики Прибалтики хотели получать, в данном случае, электроэнергию для развития своей экономики из России, Белоруссии – там пускай строят, превращают реки в каскады водохранилищ, затапливают земли, а мы  должны сохранить свою природу (это мнение одного из авторов данной статьи – Р.С. Чалова, вынесенное из многочисленных контактов с литовскими, да и с латвийскими, коллегами во время неоднократных поездок в эти республики). И в Литве это относилось не только к Каунасской ГЭС, но и Ингалинской АЭС, которую требовали закрыть.

 

Планируемый же каскад должен был охватить Неман не только в Литве, но и в Белоруссии. Несколько лет назад в Литве всё же возобновились разговоры о каскаде ГЭС на Немане, необходимости возведения гидроузлов в районе г. Алитуса и г. Друскининкая. Были проведены даже проектно-изыскательские работы, но опять таки поднялось общественное движение против этого строительства, и все снова прекратилось. В то же время в Белоруссии на Немане было начато строительство Гродненской ГЭС как альтернатива Друскининкайской, планируемой еще во времена СССР. Гродненская ГЭС – низконапорная, высота подпора всего 7 м, площадь водного зеркала водохранилища – 19,4 км2, полезный объем водохранилища – около 0,05 км3, а при уклоне реки на данном участке 0,25 ‰ его длина составит не более 30 км. То есть это – небольшой гидроузел, который расположен в той части реки, где она пересекает Гродненскую возвышенность, пойма практически отсутствует, и при такой величине подпора серьезных затоплений территории не предвидится – водохранилища будет относиться к русловому типу.

 

Для сравнения – действующий Каунасский гидроузел имеет высоту подпора 19,8 м, полезный объем водохранилища 0,22 км3, длина 64 км, площадь водного зеркала 63,5 км2, причем при его строительстве под водой оказались пойма и низкие надпойменные террасы (было перенесено, по официальным данным, 1342 строения).

 

Кроме того, есть сведения о возможном строительстве Неминовской ГЭС на 482 км, которая, судя по расстоянию, будет находиться

 

вблизи границы Белоруссии с Литвой. По-видимому, она будет тоже низконапорной, обеспечит подпор нижнего бьефа Гродненской ГЭС, снизит возможные размывы русла и ликвидирует так называемое неустановившееся движение потока, т.е. явление, которое относится к наиболее негативным последствиям возведения гидроузлов на нижележащих участках. В данном случае, очевидно (к сожалению, более точными сведениями о Неминовском гидроузле авторы не располагают), что в проекте Гродненской и Неминовской ГЭС сделало все возможное, чтобы нейтрализовать неблагоприятные воздействия гидроузлов уже на литовскую часть Немана.

 

 

р. Неман в районе границы Белоруссии и Литвы

 

 

Каунасская ГЭС до начала 90-х годов входила в единую энергетическую систему Европейской части СССР, что обеспечивало покрытие дефицита электроэнергии в Литве. Поэтому можно предполагать, что прекращение нападок на Ингалинскую АЭС и требование ее закрыть так или иначе связано с тем, что их выполнение привело бы к энергетическому кризису в теперь самостоятельном государстве.

 

Как же повлияло на Неман возведение Каунасской ГЭС? Специально проведенные авторами в конце 80-х годов, т. е. через 30 лет после ввода ее в эксплуатацию, исследования показали, что это влияние, по сравнению со многими другими реками бывшего СССР, сравнительно невелико. Тем не менее, оно есть, и пришлось принимать меры по его снижению.

 

Известно, что водохранилище представляет собой искусственно созданный базис эрозии, т.е. водоем, в который теперь впадает река (он – аналог таких естественных базисов эрозии, как озера) и который теперь регулирует её водный режим и перехватывает переносимые потоком наносы. Последние, откладываясь в месте впадения реки в водохранилище (см. рис. 2), образуют здесь своего рода дельту, благодаря формированию которой накопление наносов постепенно распространяется на определенное расстояния вверх по течению и вызывает уменьшение емкости самого водохранилища. По имеющимся данным такая регрессивная аккумуляция наносов охватила участок реки длиной 30 км, выразившись в подъеме уровня воды на 5-10 см. Этот процесс пришел на смену очень медленному понижению уровней (до 3 миллиметров в год), происходящему в ненарушенных деятельностью человека естественных условиях.

 

Рисунок 2. Влияние водохранилища на реку. 1 – положение дна реки в естественном состоянии; 2 – уровень воды в реке и на водохранилище в момент постройки плотины ГЭС; а, б, в – изменения уровня водохранилища и выше по течению по мере накопления в нем наносов; а′, б′, в′ - изменения положения дна реки в водохранилище и выше по течению по мере накопления в нем наносов; 1, 2, 3 – изменения положения дна реки ниже плотины вследствие его размывов; 1′, 2′, 3′ – изменения уровня воды ниже плотины по мере размыва дна.

 

 

Ниже гидроэлектростанции произошли интенсивные размывы русла, вызванные тем, что поток стал попадать сюда через турбины или при других (холостых) сбросах воды лишенным наносов (осветленным), и его транспортирующая способность (т. е. возможность переносить наносы) оказалась нереализованной. В результате ниже ГЭС (в нижних бьефах гидроузлов) на всех реках наблюдается размыв дна и понижение – «посадка» уровней воды (см. рис. 2). Ниже Каунасской ГЭС такая «посадка» уровней составила 160 см, вызвав затруднения в работе водозаборов, необходимость укрепления набережных, опор мостов и других инженерных сооружений на берегах Немана. Ведь на соответствующую величину – 1,6 м – понизились и отметки дна.

 

 

В настоящее время этот процесс стабилизировался по двум причинам. Во-первых, поток размыл мелкие грунты, а более крупные образовали так называемую отмостку, которая как бы бронирует дно реки. Там, где отмостка не появилась из-за состава грунта, дно засыпали каменистой наброской (размер уложенных на дно обломков – 10–20 см, тогда как поток может размывать грунт, размер частиц которых – 1–1,5 мм.

 

Процесс размыва дна и понижение уровней как следствие возведения ГЭС распространяется вниз по течению, охватывая иногда участки русла длиной в несколько сотен километров. Таким образом, на Немане он теоретически должен был дойти до устья реки, охватив пограничную с Калининградской областью часть реки, где на российском берегу находится такой крупный город как Советск. Но этого не произошло, все ограничилось 15-километровым отрезком реки от ГЭС до впадения р. Нярис – крупнейшего притока Немана, почти равного ему по водности и стоку наносов. Такие крупные притоки тоже являются своеобразными «базисами эрозии» для рек, препятствующими распространению негативных явлений вниз по течению или нейтрализующими влияние вышележащей части реки на нижележащую. Однако это касается только размывов русла и связанных с ним уровней воды. В целом же на гидрологический режим реки (изменения условий прохождения половодья и паводков, водности меженного периода) сказывается на расстоянии около 100 км выше гидроузла, а ниже его – вплоть до устья. В верхней части водохранилища из-за его сезонного регулирования возникла зона переменного подпора длиной около 50 км. Здесь речные условия лишь периодически сменяются затоплениями – водами водохранилища, но возникающая зона «осушки» мало пригодна для какого-либо хозяйственного освоения, да и выходят из-под воды эти территории только поздней осенью и зимой. Летом это – мелководье, наиболее подверженное цветению, развитию сине-зеленых водорослей и другим неблагоприятным явлениям. В нижнем бьефе Каунасское водохранилище привело к некоторому сокращению стока воды (водности) в половодье и повышенному стоку в межень, особенно зимой.

 

Определенное влияние на реку оказывают крупные промышленные и коммунальные водозаборы. На Немане таковые находятся у городов Мосты, Гродно (в Белоруссии), Друскининкае, Алитусе, Каунасе, Юрбаркасе (в Литве), Советске (в России). В то же время на Немане нет безвозвратного водозабора. Поэтому его влияние несущественно и проявляется только на локальных участках.

 

Гораздо серьёзнее влияние промышленных и канализационных (в городах) водовыпусков. Многие города, в отношении особенно канализационных стоков, не имеют очистных сооружений. Во всяком случае, на 1989 г. таковых не было даже в г. Каунасе, и только «разбавление» вод Немана водами притока – Нярас в какой-то мере облегчало ситуацию ниже по течению. Серьезным источником загрязнения были химические заводы в г. Советске, влияние которых распространялось вплоть до устья, особенно в левобережной части реки (город находится на левом «калининградском» берегу). Повышенный сток загрязняющих веществ из Немана в Куршский залив привел к такому загрязнению вод последнего, что на курортах Куршской косы, отделяющей залив от моря, (Нида, Прейла и др.), находящихся на его берегу, было запрещено купаться, и отдыхающие должны были проделывать путь до 3 км на другой берег косы – непосредственно на Балтийское море.

 

Сейчас в Литве обеспокоены слухами о строительстве в Белоруссии ниже г. Гродно крупного свиноводческого комплекса. Если он не будет иметь должных мощных очистных сооружений, то пострадают воды Немана у Друскининкая и ниже. Но ведь это слухи, а что на самом деле?

 

В верхнем течении Немана (в Белоруссии) на состоянии реки в определенной мере сказывается проведение мелиоративных мероприятий в ее бассейне (а это ведь – заболоченная часть Столбцовской равнины), главным образом выше устья р. Березины. Здесь проведено искусственное спрямление реки и создана густая сеть осушительных каналов на пойме и прилегающей к ней территории. Благодаря этим мероприятиям увеличился сток воды в реке во время половодья и значительно возросла мутность воды. Но это проявляется только в белорусской части реки, не достигая даже г. Гродно.

 

На нижнем Немане (от впадения Няриса до устья) построено много дамб обвалования. Они служат для предотвращения естественного выхода воды на пойму во время половодья, что позволяет осваивать пойменные земли для размещения городских микрорайонов (без намыва территорий), распашки и выращивания культурных растений и т. д. Ниже г. Юрбаркаса дамбы работают в основном в польдерных (отгораживающих от моря) системах, регулируя поток во время паводков и половодий и нагонных явлений со стороны Куршского залива при сильных западных ветрах.

 

Из инженерных мероприятий, оказывающих непосредственное воздействие на русло реки и охватывающее большие по протяженности участки как в Белоруссии, так и в Литве и на пограничном отрезке реки с Калининградской областью, наибольшее значение на Немане имеет регулирование русла для водного транспорта. Как транспортная артерия Неман используется с ХIII века. Еще в 60-е годы нашего столетия судоходство осуществлялось на всем протяжении Немана – от с. Новой Свержени (выше устья Березины) до впадения в Куршский залив. Лишь к концу 70-х годов по разным причинам оно было ограничено районом Гродно и нижним течением от Каунаса до устья. Местные перевозки на коротких участках сохранялись между устьем р. Щары и г. Мосты, в районе Друскининкая и от г. Алитуса до г. Каунаса, включая Каунасское водохранилище. При строительстве Каунасского гидроузла не были предусмотрены судопропускные сооружения (шлюзы), что явилось одной из очень важных причин резкого сокращения судоходства на реке (и транзитных связей верхнего Немана с морем (это же произошло на Днестре при сооружении Дубоссарской ГЭС и на такой крупнейшей реке как Енисей, на которой транзитное судоходство в верхнем течении было прервано строительством Саяно-Шушинской ГЭС, что сделало экономически невыгодным уникальное в мировом масштабе транспортное гидротехническое сооружение – судоподъемником на Красноярской ГЭС).

 

С середине ХIХ века на Немане стали систематически проводиться выправительные работы, заключающиеся преимущественно в возведении поперечных дамб, стесняющих поток. Таких дамб было построено более 3000, при этом в нижнем его течении проведено практически сплошное выправление русла.

 

 

На среднем и верхнем Немане выправительные сооружения возводились на отдельных затруднительных для судоходства участках длиной от нескольких до 10 км. Например, у с. Орёл на перекатном участке в прямолинейном русле длиной 13 км количество дамб достигает 81, у с. Мотевичи (9 км) – 53, у с. Дорошевичи (9,5 км) – 49 дамб. В конце ХХ века строительство выправительных сооружений продолжилось на нижнем Немане и в районе Гродно. В первом случае возводятся поперечные дамбы, в районе Гродно наряду с ними широко применяются продольные дамбы, для строительства которых используется галечно-валунный материал, извлекаемый непосредственно из русла реки.

 

В прошлом на Немане проводились дноуглубительные работы на перекатах (извлечение грунта со дна реки и перемещение его в периферические части, при этом грунт не изымался из русла, а оставался в нем) по всему судоходному участку реки, однако, в сравнительно небольших объемах. Объемы извлекаемого грунта составляли при этом в районе Гродно около 710 тыс. м3 в год. На нижнем Немане они были значительно больше (свыше 1,5 млн. м3 в год), но по сравнению с другими судоходными реками бывшего СССР в то время – это в 5–10 раз меньше на таких же по длине участках. Уже в конце 80-х годов дноуглубление сохранялось только в нижнем течении реки и в районе Гродно. Сейчас оно выполняется на литовском участке (ниже г. Каунаса) в очень небольших объемах – всего 0,04 млн. м3 в год), и этим, с грехом пополам, поддерживается гарантированная глубина l, 2 м при ширине судового хода 87,4 м. И это при том, что водный путь на нижнем Немане отнесен к международным водным путям.

 

Каковы же причины «хирения» судоходства на Немане? Одна из них общая – и для стран Балтии, и для Белоруссии, и, безусловно, для России. Это – извращения экономики, при которой самый дешевый (во всем мире!) вид транспорта вдруг стал самым дорогим и нерентабельным! Кстати, он – самый экологически чистый, если только соблюдать самые элементарные требования типа «прекратить сброс подсланевых вод в реку». А ведь это примерно то же самое, что курильщикам запретить окурки бросать себе под-ноги. Можно понять пассажира, которому очень быстро надо добраться из пункта А в пункт Б. Но зачем, например, арбузы везти очень быстро, чтобы они потом 2–3 месяца лежали на арбузных развалах? Это – первое. Второе: как упоминалось выше, водный путь прервал Каунасский гидроузел, т. к. в нем не был построен судоходный шлюз. Третье: неразвитость туристической инфраструктуры. Ведь если  командированному (чиновнику, инженеру, ученому) нужно как можно скорее добраться до места назначения, то отдыхающему наоборот, как хорошо было бы пройти на медленно идущем теплоходе по реке, полюбоваться её берегами, осмотреть памятники истории и культуры. А по берегам Немана находится много исторических и архитектурных памятников, могущих быть объектами туристических посещений. Четвертая причина, характерная для Белоруссии. Город Мосты – центр деревообрабатывающей промышленности республики долгое время работал на местном сырье, и Неман был главным путем, по которому осуществлялась доставка древесины. И хотя Белоруссия – лесное государство, но уже к середине 70-х годов XX столетия запасы леса в основном были исчерпаны. Пришлось перейти на его транспортировку из Карелии, с севера России… И водный путь по Неману стал ненужным. Сейчас на Немане у г. Мосты сохранились великолепные причалы, еще в начале 90-х  стояли краны, но все уже мертво.

 

 

Благодаря выправительным сооружениям ширина русла Немана сократилась в среднем на 20–30 %, была создана новая береговая линия (междамбные пространства заполнились наносами и заросли). В верхнем и среднем течении это привело к активизации процессов глубинной эрозии, составляющей здесь в последние 30 лет 1 мм/год, а в нижнем – к изменению знака явления: очень медленное накопление наносов и столь же медленное повышение отметок дна и уровней, незаметное на глаз, сменилась врезанием реки, приведшим к понижению отметок дна реки в пределах 2 м и уровня водной поверхности на 35 см. Но вот несоответствие. Если в нижнем бьефе Каунасской ГЭС насколько размылось дно реки, настолько и снизились уровни воды, то здесь – расхождение на порядок величины. Это – следствие строительства выправительных сооружений у берегов реки, которые привели к сужению русла. Прибрежные дамбы стеснили русло, сузили его, а землечерпание (в данном случае уже извлечение песка из реки как строительного материала) увеличило его глубину. Одно уравновесило другое, и понижение отметок дна не соответствует снижению уровней воды. Это своего рода пример того, как снимается «экологическая напряженность». А ведь на Томи, Оке, Белой, многих других реках изъятие в больших объемах грунта привело к катастрофическим посадкам уровней.

 

Еще одна интересная деталь в использовании Немана в качестве водного, судоходного пути. На 481 км от устья через левый приток – реку Черная Ганьчя Неман Августовским каналом был соединен с Западным Бугом в Польше и далее Вислой. Этот канал был сооружен еще в Российской империи в 1824-1829 годах. Его длина – 102 км, из которых 18 км проходит сейчас по Белоруссии, 84 км – по Польше. Канал оборудован 18 шлюзами, по нему ходили суда длиной до 43 м и шириной 5 м с осадкой 1,2 м, водоизмещением 150 т. В настоящее время (!) идет модернизация канала для организации туристического судоходства. Существуют проекты более глубокой перестройки канала для возобновления его использования через 10-15 лет для движения грузовых судов.

 

Есть еще один канал – Огинский, соединяющий Неман через реки Щару (приток Немана) и Ясельду с Припятью и, соответственно, далее с Днепром. Это мог бы быть еще один интересный туристический маршрут,  но состояние этого канала (да, видимо, и габариты) таково, что вопрос о его восстановлении для судоходства пока не возникает даже на уровне общественных обсуждений.

 

В целом благодаря давности выправительных сооружений последние уже являются фоном, на котором происходит формирование современного русла. На этом фоне выявляются местные изменения русла, связанные с землечерпанием, а также с разработкой карьеров, - фактор, который в последние несколько десятилетий приобрел огромное значение не только на Немане, но и на большинстве судоходных рек бывшего СССР.

 

Интенсивная разработка карьеров на Немане началась с 60-х годов, как впрочем и на многих других реках СССР. Особенно велики их размеры ниже Гродно, где на коротком участке реки годовой объем добычи составляет 250 тыс. м3/год. При этом здесь разрабатываются коренные гравийно-галечные отложения, подстилающие русло. На нижнем Немане наиболее крупные карьеры располагаются ниже устья Нярис. Всего на Немане добывалось около 1 млн. м3/год грунта. К сожалению, точных данных об объемах добычи стройматериалов на Немане сейчас получить невозможно, так как добывающие организации всячески их скрывают из-за боязни запрета работ природоохранительными органами. Наиболее существенно влияние карьеров сказалось на районе Гродно, где благодаря им уровень воды в реке понизился на 45 см (со скоростью 1–2 см/год). На приплотинном участке Каунасской ГЭС подобные явления суммировались с размывами в нижнем бьефе, влиянием дноуглублений и систем выправительных дамб, закреплением берегов реки набережными и причальными стенками, подмостовыми размывами у четырех мостовых переходов. Здесь, в районе Каунаса, проложены через реку многочисленные подводные коммуникации, осуществляется водозабор для промышленных и коммунальных нужд. Происшедшие изменения в русле неблагоприятно сказались на их функционировании – результат как неучета возможных изменений, так и ошибок их прогноза.

 

Такой высокий уровень антропогенного воздействия на реку находится в явном несоответствии с недостаточной изученностью русловых процессов на Немане. Подобная ситуация типична  вообще для большинства рек, что приводит к недоучету русловых процессов при проектировании и строительстве, возникновению аварийных ситуаций, проявлению экологически неблагоприятных последствий. На приплотинном участке Каунасской ГЭС на Немане размывы русла привели к обнажению водовыпусков, необходимости реконструкции причальных стенок и набережных, укреплению опор моста. На многих участках под угрозой размыва находятся населенные пункты, особенно сельского типа. Разработка карьеров вызвала аномальные посадки уровня воды, особенно у Гродно и Каунаса. Не всегда к желаемому результату приводят дноуглубительные и выправительные работы. С другой стороны, отсутствие данных о направленности и характере русловых деформаций, формах и закономерностях их проявлений приводит к необоснованным запретам природоохранительными органами проведения тех или иных мероприятий в русле реки. В первую очередь это относится к выправительным и дноуглубительным работам для улучшения судоходных условий и карьерным разработкам в русле реки. Как показывает опыт, подобные запреты часто наносят не только экономический ущерб, но и способствуют ухудшению экологической обстановки, равно как и прекращение некоторых видов работ  (например, дноуглубления на перекатах), которые возвращают реки в исходное, начала – середины ХХ века, состояние. Но ведь за это время изменилось практически все остальное, неизмеримо возрос общий техногенный пресс и на сами реки, и на прилегающие к ним территории, и на водосборные бассейна рек в целом. Например, требования природоохранных органов ограничить объемы дноуглубления на 0,04 млн. м3 в год ничем не обосновано, или опирается на некие околонаучные соображения. А ведь перекаты, на которых эти работы ведутся, – тоже своеобразные «базисы эрозии», особенно в маловодные периоды года. Так гарантированная глубина 1,2 м (на нижнем Немане) относится к летней межени, когда идет навигация; зимой глубины на перекатах из-за общего маловодья реки существенно меньше. Вызывая подпор (уменьшению скорости течения) выше по течению, перекаты также способствуют снижению самоочищающей способности потока, что приводит к концентрации здесь загрязнений, вызывает загрязнение донных грунтов, которые потом, в многоводную фазу режима, размываются и служат источниками вторичного загрязнения воды и т. д. А дноуглубление увеличивает водообмен в реке и скорости течения, снижает или даже полностью снимает этот негативный эффект. 

 

р. Неман у замка Панемуне в Литве.

 

 

Трансграничные и пограничные реки – это всегда проблема. И она может решаться на межгосударственном уровне. Известно, что успешно работает межправительственная комиссия по Дунаю, воды которого используют многие реки Центральной и Восточной Евразии. И благодаря ей решаются многие проблемы, снимается возможная напряженность между государствми. После распада СССР была попытка нечто подобное организовать на Десне – притоке Днепра, протекающем по России и Украине, но дальше общественных движений и разговоров дело не пошло. Но хорошо, что в ее бассейне в обоих государствах ничего существенного за эти годы не произошло, а если… В России обеспокоенность вызывают проекты переброски вод верхнего Иртыша в безводные реки Китая и тем более разговоры о возможном огромном безвозвратном заборе воды из него в Казахстан в направлении Аральского моря, что обезводит (во всяком случае резко снизит водность) реку в районах Омска, Тобольска, Ханты-Мансийска. Пока это именно разговоры (исключая китайский проект), а если дойдет до дела, то это чревато катастрофическими последствиями, ведь никаких регулирующих использование водных ресурсов на межгосударственном уровне договоров нет.

 

То же касается и Немана – реки трех государств, и Западной Двины (Даугавы)… Пока не преодолены экономические последствия распада СССР, не возрождена экономика, не начался подъем в развитии всех трех стран – особых проблем, возможно, и не возникнет. Но вот даже строительство гидроузлов в Белоруссии, о которых упоминалось выше, вызывает беспокойство в Литве, хотя их низконапорность вряд ли приведет к каким либо негативным последствиям для литовской части реки. Если же смотреть с оптимизмом в будущее, то неизбежно межправительственное соглашение по Неману и не только между тремя странами – Литвой, Белоруссией и Россией. К ним должна быть присоединена и Польша, имея ввиду возрождение Августовского канала и организации межбассейновых сообщений.

 

А ведь весь Неман на всем своем протяжении очень интересен для туристов: и разнообразная природа, и памятники истории, культуры,  архитектуры в Белоруссии и Литве, и памятники гидротехнического искусства… И если построить шлюз на замок Панемуне в Литве (Панемуне – «на Немане» (лит.)); расположен на берегу, с башни открывается вид на р. Неман

 

Каунасском гидроузле и организовать сквозное туристическое судоходство почти от устья р. Березины до Куршского залива с посещением Мостов, Гродно, Друскининкая, Каунаса, Юрбаркаса, Советска (а это – древний Тильзит) и все завершить в Клайпеде, зайдя в Куршском заливе в Ниду с ее дюнами и Юодкрайте с «дорогой ведьм»… Велики перспективы сотрудничества во благо людей.


[1]. Видимо, авторы имеют в виду книгу «Цивилизация и великие исторические реки», принадлежащую перу Льва Ильича Мечникова (1838-1888), старшего брата известного физиолога и Нобелевского лауреата И.И.Мечникова. (прим. ред.)